krimoved-lib.ru -> ПИФы, банковские вклады, советы инвестору

 
   
На сайте вы найдете информацию
  про krimoved-lib.ru -> ПИФы, банковские вклады, советы инвестору
Главная Про ПИФы Про банковские вклады Советы инвестору
Меню:
Главная
Статьи
Карта сайта
 
Статьи по темам:
Про ПИФы
Про банковские вклады
Советы инвестору


Войти в долю. Чего хотят доноры от реципиентов инвестиций

Времена, когда инвесторами пугали детей и предпринимателей, прошли. Нынешний инвестор приличен, хитер, достаточно циничен, дорожит деньгами и ежеминутно произносит слово «прозрачность». То есть ровно таков, каким и должен быть. Осталось только понять, чего сами инвесторы хотят от российских активов.

«Свою миссию мы видим в выводе группы «ПИК» на уровень национальной компании. А с приобретением крупнейшего регионального девелопера планируем за один раз перейти на принципиально иную ступень за счет экстенсивного охвата территорий», — заявил «Бизнес–журналу» генеральный директор компании «ПИК-Регион» Сергей Канаев. Напомним, недавно ГК «ПИК» приобрела одну из крупнейших региональных строительных компаний «Стройинвестрегион». Однако продолжать скупку подобных предприятий «ПИК» не собирается: «Компаний соответствующего уровня больше нет», — уверен Канаев.

Да, есть инвесторы, которым подавай только крупные порции. Небольшие фирмы они не покупают принципиально — ни целиком, ни долями. Но в то же время на региональных рынках рыщет множество инвесторов, готовых приобрести даже не очень прозрачную и вовсе маленькую компанию. При условии, что у нее есть реальные перспективы роста. Такие не стремятся заполучить все и сразу. Их интерес — долевая покупка мелких предприятий. «Мы покупаем средние и небольшие компании в России, на Украине, в Молдавии и Казахстане», — говорит президент группы компаний Media Arts Илья Слуцкий. Впрочем, «сразу и целиком» Media Arts активы не приобретает. «Сначала покупаем немножко. Присматриваемся. Изучаем потенциал, заключаем опцион на дальнейший выкуп большего пакета, вкладываемся в развитие компании, приводим ее в порядок и только затем выкупаем основную долю», — поясняет инвестиционную политику компании Слуцкий.

Вопреки позиции некоторых консультантов, сегодня российский рынок M & A отнюдь не ограничивается сделками с пакетами компаний первого эшелона: на самом деле поле слияний и поглощений куда шире, чем принято считать. Инвесторов привлекают не только монструозные предприятия, но и совсем небольшие, локальные компании, которые пока не набрали должного веса, зато обещают превратиться не то что в дойных коров — в настоящих «звезд».

Однако верно и другое: инвесторов способна заинтересовать далеко не каждая компания. И стратегических, и финансовых в широком понимании вкладчиков не привлекут загадочная структура собственности, заложенные или выведенные на баланс других юрлиц активы, генеральный директор, одновременно выполняющий обязанности дворника и грузчика под началом истинного владельца, который числится внештатным консультантом по общим вопросам. Строго говоря, инвестора чаще всего вообще не интересует «юрлицо» как таковое, даже если к нему прилагается кое–что из материальных активов. Ему нужен перспективный или доходный (а в идеале и то, и другое) бизнес. Нужны команды менеджеров, «головы». Массивы лояльных клиентов, разработки, опыт, навыки и умения, ноу–хау, наконец.

Точно так же никто не будет спешить покупать долю в бизнесе явно переоцененной компании. Все более типичная ситуация для российского рынка: собственник завысил цену (логика — «я так считаю») и не готов идти на компромиссы. В итоге поиск инвестора, хоть тот и нужен позарез, может длиться годами. Тем временем кое–кому удается с выгодой продать часть бизнеса даже совершенно «черной компании», если истинные владельцы «открыли личико» покупателю, предоставили фактические документы для проверки и урегулировали цены.

В любом случае риск покупателя высок. В ситуации, когда на финансовом рынке все больше «лишних», «непристроенных» денег, инвесторы готовы идти на уступки. Но — в разумных пределах.

Такой привлекательный

Как стать привлекательным для инвестора? Менеджерские журналы полны рецептов быстрого приготовления. Прозрачность, оптимизированная система бизнес–процессов, внятная структура активов и собственности… Бери и делай. Жаль только, все просто лишь в теории.

До недавнего времени считалось, что наличие недвижимости или земельного участка в собственности предприятия — чуть ли ключевой резон для инвестора. Действительно, недвижимость и земля — одни из самых ликвидных активов, однако их значимость для инвесторов, приобретающих не отдельные, отторгаемые, материальные ценности, а бизнесы, падает с каждым днем.

— Времена рейдерских наскоков уходят в прошлое, поэтому наличие на балансе предприятия недвижимости перестало быть важным фактором, — говорит Григорий Захаров, руководитель проектов инвестиционного департамента корпоративных финансов ИК «ФИНАМ». — Сегодня инвесторы в первую очередь ценят перспективу самого бизнеса, его будущее, а покупка ради недвижимости или земли — это уже вчерашний день.

Проще говоря, недвижимость в собственности — скорее дополнительное преимущество, но не ключевое обстоятельство, влияющее на решение инвестора. «Инвесторы покупают не прошлое компании, а ее будущее! И надеются на перспективы роста», — напоминает Илья Слуцкий (Media Arts). Таким образом, для инвесторов важны перспективы не только самого бизнеса, но и отрасли.

Будущее — это еще и команда специалистов, обладающих уникальными знаниями, навыками и опытом, без которых приобретенный актив вряд ли принесет выгоду. «Например, для консалтинговой компании, прежде всего, важны человеческий ресурс и экспертиза, которой владеют сотрудники», — уверен президент группы компаний Verysell Михаил Краснов. «В нашем бизнесе нет станков, машин, недвижимости, а компания в нашей отрасли — это люди, — подтверждает Илья Слуцкий. — Поэтому, инвестируя в региональные фирмы, мы ориентируемся прежде всего на людей». По словам Слуцкого, гарантировать лояльность персонала новому руководству почти невозможно. Поэтому, во избежание неприятностей, переговоры ведутся с ключевыми менеджерами. Задача — с самого начала мотивировать их, расположить к сотрудничеству и ни за что не потерять. Слуцкий уверяет, что в этом смысле неудачного опыта у него пока не было: «Может быть, мы просто правильно выбирали партнеров, людей. И купленные компании продолжали эффективно существовать».

Но бывает и наоборот. «Нередки ситуации, когда, купив компанию, инвестор остается у разбитого корыта, поскольку бывший владелец просто основывает новую компанию и уводит всю «команду» за собой», — говорит Михаил Краснов. Чтобы избежать подобных казусов, по мнению Краснова, следует проводить «разъяснительную работу» с сотрудниками, объясняя им цели и задачи развития их компании уже в рамках новой структуры, очертить новые возможности: «Далеко не всегда, если компанию купили, это плохо. Наоборот, для компании открываются ресурсы, которые были недоступны ранее — финансы, лоббистские возможности более сильного партнера и т. п.»

Венчурных и, шире, финансовых инвесторов все чаще привлекают бизнесы, обладающие перспективными разработками (за исключением изобретателей «вечных двигателей»), ноу–хау, которые можно быстро превратить в деньги и выйти из проекта с большой прибылью. И в такой ситуации риск весьма высок.

— Малый и средний бизнес в России очень слабо защищен. Я вижу смысл инвестировать в венчурные компании, если есть понимание, что технологии действительно перспективны, есть ресурсы для продвижения технологий или уверенность в приобретаемой команде, — поясняет свою позицию Михаил Краснов (Verysell). — Нужно заметить, что в России сейчас нет недостатка в деньгах, так что владельцы компаний, решившие привлечь инвесторов, думают, главным образом, об «интеллектуальных деньгах». В целом же малый и средний бизнес зачастую весьма нестабилен, так что инвестиции в него могут оказаться крайне рискованными.

Управляемый риск

С точки зрения стратегического инвестора, интересы которого шире, чем просто извлечение прибыли, основные плюсы инвестиций в реальные бизнесы состоят в темпе роста оборотов, опережающем рынок, быстром приобретении новых компетенций и клиентской базы, укреплении имиджа и узнаваемости торговой марки, накоплении критической массы для участия в крупных инфраструктурных проектах федерального масштаба. Минусы, большей частью, связаны с высокими рисками, сопряженными с точностью прогнозов и качеством информации, предоставляемой компанией–кандидатом на этапе подготовки сделки. К счастью, этими рисками мы можем успешно управлять, пользуясь накопленным опытом и знаниями.
Михаил Краснов, президент группы компаний Verysell

Ищу партнера

Какие цели преследуют инвесторы, вкладывающие деньги в предприятия малого и среднего бизнеса? «Основной мотив сделок M & A — это синергия в виде дополнительной стоимости, получаемой от совместной деятельности. Инвестор смотрит на то, что он сможет в будущем получить от активов, команды, брэнда, инновации и т. д.» — утверждает управляющий директор проекта Mergers Юрий Игнатишин. А Елена Солдатова, управляющий директор Департамента МСФО «PRADO. Банкир и Консультант», уверена, что в малых и средних предприятиях инвесторов интересует развитие бизнеса и вероятность, что в будущем компания достаточно быстро вырастет до уровня одного из ведущих игроков, или стабильный доход на текущий момент.

— Задачи инвесторов на всех, кроме начального, этапах жизненного цикла компании довольно однородны, — полагает Асхат Сагдиев, президент инвестиционной компании East Capital. — Целью вхождения в бизнес может служить дальнейшая перепродажа стратегическому инвестору, обеспечение выхода в новые регионы, построение вертикально ориентированного бизнеса для уменьшения издержек, снижение зависимости от поставщиков и т. п.

Немного по-другому, по словам Сагдиева, действуют инвесторы, вкладывающие деньги в компании на первоначальном этапе их развития: «Они принимают на себя большие риски, однако при успехе рассчитывают на сверхприбыли, то есть действуют по принципу венчурных фондов».

Другой интерес инвесторов — выход на новый региональный рынок, который порой очень нелегко осуществить собственными силами, «с нуля» — проще купить уже действующую компанию, а на ее базе создавать свое представительство в регионе. «Иногда другими путями сделать это практически невозможно или очень сложно, — соглашается Илья Слуцкий. — Для нас важна база местных клиентов, поэтому мы стараемся выходить на новые рынки через приобретение местных компаний. Иначе нам пришлось бы сажать свой персонал, нарабатывать базу, платить деньги сотрудникам — то есть брать на себя дополнительные риски».

— Зачем люди покупают готовый бизнес? Почему не создают его «с нуля»? Да потому же, почему сами не строят себе квартиры и не собирают машины. Конечно, есть оригиналы, которые строят и собирают. Но ведь куда проще сесть в готовый автомобиль и помчаться на нем, собирая «бонусы» уже по пути. Да, нужно научиться управлению, потренироваться, иногда требуется и ремонт, но все же механизм уже собран и отлажен, — проводит аналогию юрист компании «Столичный аудитор» Вера Нефедова. — Инвесторы часто не желают тратить время и средства на создание структуры бизнеса, подбор кадров, формирование связей, а хотят вложить деньги и сразу получать отдачу. Их интересуют активы, спаянный коллектив, наработанные связи с партнерами, организованные рынки сбыта.

Сегодня все большее число инвесторов склоняется к поиску партнера по бизнесу, а не просто поглощению с разгоном менеджмента и установлением своих правил на предприятии. «Мы хотим получить партнера для бизнеса, который использовал бы наше умение, квалификацию сотрудников для развития своего бизнеса, и при этом у нас должны быть доверительные отношения», — говорит Валентин Кантемиров («ОПТИМА ИНВЕСТ»).

Битва за инвесторов

За инвесторов, готовых внести в чужой бизнес, помимо денег, еще и опыт, партнерские отношения, в России разворачивается все более жесткая конкуренция. Нередко разгорается борьба и за актив. Так, вполне может статься, что в приобретении одной и той же компании заинтересовано сразу несколько игроков, совершенно разных по уровню и значимости. Скажем, на поглощение небольшой местной торговой сети могут претендовать и общенациональный ритейлор, стремящийся расширить присутствие в регионе, и крупный западный партнер, и местные частные инвесторы.

И все же признаем: куда чаще инвесторы вовсе не толкутся в передней, а сами решительно уходят, так и не поняв, чего же хочет собственник бизнеса.

— Одна из основных проблем — плохо проработанный бизнес–план, с самого начала неверно обозначивший структуру затрат по проекту. Завышение оценки стоимости инновации — важнейшая проблема в деле привлечения инвесторов, — поясняет Валентин Кантемиров. — Информация, предоставляемая инвесторам, должна быть максимально структурированной. Инвестор должен четко понимать, что приобретает за свои деньги. Нужно предоставить инвесторам информацию о перспективах развития компании и отрасли, в рамках которых ведется бизнес. В свою очередь, неверно указанный состав затрат и невысокие показатели эффективности делают в целом привлекательный проект непривлекательным для инвестирования.

Рискуют все

Due Diligence — обязательная процедура, предшествующая привлечению инвестиций и призванная выявить все имеющиеся риски. Инвесторы оценивают:
Налоговые риски. Правильность исчисления и уплаты налогов, отражение информации о финансово–хозяйственных операциях в учете. Анализ возможных негативных последствий.
Риски утраты права собственности на активы. Историю владения. Риски, связанные с земельными и арендными правоотношениями.

Риски, возникающие из хозяйственной деятельности общества. Возможные гражданско–правовые риски, связанные с предъявлением исков к обществу. Текущие судебные разбирательства, обеспечительные меры, принятые в отношении общества.

Риски утраты права собственности на нематериальные активы. Анализ прав собственности на товарные знаки и торговые марки.

Михаил Александров, старший юрисконсульт департамента международного налогового права «PRADO. Банкир и Консультант»

Доверяй, но проверяй

Задача продавца — убедить покупателя (инвестора) в том, что тот получит именно то, на что рассчитывает.

— Чтобы сделка по привлечению инвестиций или продаже бизнеса была успешной, важно грамотно подойти к процессу подготовки презентационных материалов. Важно показать на цифрах и конкретных фактах преимущества компании, однако еще более важно достоверное представление информации и отсутствие необоснованно завышенных прогнозов, — уверена старший менеджер Ernst & Young Елена Ломакина. — Связано это, прежде всего, с тем, что инвестор или партнер должны не только поверить в вашу бизнес-стратегию - при дальнейшем структурировании сделки они могут привязать выполнение вами задекларированных планов к стоимости вашего бизнеса и доле акций, которыми они будут владеть в компании.

— Основное требование инвесторов — сохранить тот уровень риска и доходности, который они выбрали, — добавляет Юрий Игнатишин. — При этом их интересует защита от неправомерных действий менеджмента и других акционеров по выводу активов, сокрытию финансовых результатов и т. п.

Увы, на рынке встречаются ситуации, когда инвестору предлагают актив, который не соответствует заявленным в презентационных материалах характеристикам. Ведь, по мнению экспертов, риски инвесторов гораздо выше, чем у продавцов. «Большие риски несет все-таки инвестор. Если продавец фактически контролирует только факт получения денег, то покупатель должен проверить все содержание бизнеса и чистоту сделки. А то ведь можно купить и мыльный пузырь», — поясняет Вера Нефедова («Столичный аудитор»). «Инвесторы стремятся максимально обезопасить вложенные средства, требуя предоставления гарантий в виде процентов и долей участия, ведь чем больше предполагаемый доход, тем меньше вероятность его получить. И требования к таким гарантиям тем выше, чем выше риск проекта по отношению к планируемым доходам», — рассказывает Валентин Кантемиров.

Главный риск для инвестора — купить «пустышку». «Нередко случается так, что за приобретаемой долей не стоит той собственности, на которую он рассчитывает, — говорит партнер Московской коллегии адвокатов «ФБК-Право» Петр Достовалов. — Поэтому, прежде чем покупать долю, надо проверить права не только продавца на нее, но и общества — на имущество или активы».

Есть еще множество других, на первый взгляд, вторичных деталей, привлекающих интерес инвесторов. Петр Достовалов приводит пример. Предположим, у компании есть кредитная линия от западного банка, но в договоре зафиксировано, что при смене собственника или изменении устава общества кредитор может прекратить отношения с фирмой. Значит, утверждает Достовалов, инвестору и прежнему собственнику следует, прежде всего, договориться с банкирами о продолжении отношений, убедить их в том, что все обязательства будут выполняться, а бизнес приобретается вовсе не для того, чтобы его «убить», а в интересах его интенсивного развития.

Среди рисков инвесторов Вилфрид Поточниг, руководитель группы слияний и поглощений компании KPMG в России, выделяет еще и скрытые обязательства компании–продавца перед третьими лицами, действия миноритарных акционеров, а также проблемы после завершения сделки по продаже (например, непредвиденные гарантии, налоговые последствия, неблагоприятные отзывы прессы, более высокие, в сравнении с ожидавшимися, расходы по проведению сделки). «Как этого избежать? Тщательно планировать и готовить сделку, жестко контролировать процесс и сроки ее проведения, привлекать к работе опытных консультантов по финансовым и правовым вопросам», — советует Поточниг.

Один белый, другой серый

Принято считать, что порядок в отчетности и максимально возможная «белизна» компании — очевидные аргументы в пользу ее инвестиционной привлекательности. Разочаруем: этот фактор не является для инвесторов решающим. Впрочем, многое зависит от конкретного инвестора. «Если инвестором выступает отечественная компания, привыкшая к серым схемам и сама ими пользующаяся, то для нее особых требований прозрачности нет», — говорит Петр Достовалов («ФБК-Право»). А вот зарубежные инвесторы куда более консервативны. И они очень любят чистые активы. Если же в ходе сделки обнаруживаются «скелеты в шкафу», цена может быть снижена, а возможно, сделка вообще будет приостановлена и расторгнута.

Между прочим, напоминает Григорий Захаров (ИК «ФИНАМ»), отчетность для налоговой инспекции и отчетность для инвестора — вещи разные. Кроме того, как отмечает Илья Слуцкий, стандартная российская бухгалтерская отчетность на самом деле ничего не говорит о бизнесе: «Российский бухгалтерский учет делался изначально не ради бизнеса, а предоставлять отчетность по международным стандартам, которая дает более полное представление о реальном состоянии дел, многим малым и средним компаниям не по карману».

У инвесторов есть множество способов проверить бизнес на прибыльность, так что формальная сторона вопроса интересует их куда в меньшей степени. «Искать на просторах СНГ полностью «белый» бизнес — задача не из легких, а подчас даже невыполнимая, — признает Илья Слуцкий. — Нет, мы, конечно, смотрим на бухучет, но доверяем, в основном, другим методам проверки». По обыкновению, начинается полная проверка объекта инвестирования, туда запускаются представители компании–покупателя, которые снимают «в поле» все показатели бизнеса, проводится юридическая экспертиза и т. д. И только после due diligence инвестор принимает решение о покупке доли или актива в целом.

Уже не собственник

Ну хорошо, инвестор, наконец, пришел. Что дальше? А дальше — бывший собственник просто перестает быть единоличным правителем.

— Он уже не собственник. Он — соучредитель. Почувствуйте разницу, — констатирует Вера Нефедова («Столичный аудитор»). — Принципиально изменился порядок принятия решений по существенным вопросам развития бизнеса. Теперь те пункты устава, которые можно было вообще не читать, будучи одними–единственными, стали непосредственной инструкцией к действиям. И от того, что там прописано, во многом зависит ваше сотрудничество». Потому, советует Нефедова, если вы решили продать долю в бизнесе, прочитайте свои учредительные документы — возможно, вам стоит их переработать или даже изменить тип компании, так как от этого будут зависеть ваши дальнейшие права и обязанности по отношению к вашей же компании.

Тем не менее, инвесторы, как правило, очень заинтересованы в сохранении руководителя. Если, разумеется, это ведет компанию в нужном направлении.

— Роль бывшего владельца зависит от его личности. Дело в том, что не все психологически способны отказаться от полноценного контроля над бизнесом, — говорит Михаил Краснов. — Очень часто интересы стратегических инвесторов и собственника компании не совпадают. Перед принятием инвестиционного решения вкладчик внимательно изучает менеджмент, в особенности видение им будущего компании. Когда мы готовы приобрести ее, то обычно даем бывшему владельцу статус «управляющего партнера». Но при этом он полностью отвечает за развитие своего бизнеса в рамках группы.

Так или иначе, отношения между собственниками и инвесторами в России становятся все более цивилизованными и прозрачными. Но главное — бизнес в стране действительно стал товаром.

Теория и мотивация

Вопросы мотивации сторон, которые совершают сделки, связанные с изменением структуры собственности в бизнесе, очень неоднозначны. Как продавцы, так и покупатели доли или всего бизнеса могут руководствоваться различными мотивами, которые в общем случае, то есть с точки зрения классической политэкономии Адама Смита, обычно считаются чисто рациональными (то есть нацеленными в итоге на увеличение стоимости собственности при минимизации связанных с ней рисков). Однако, как показывает практика, люди в деловой жизни рациональны не всегда, и бизнесмены не являются исключением. В частности, причиной полного или частичного выхода из бизнеса может быть потеря интереса владельца к своему делу, страх перед возникшими серьезными трудностями, нежелание их преодолевать, существенен даже некий элемент моды (например, на проведение IPO). Думаю, что в этом смысле поведение инвесторов в такой сделке более разумно: по большей части подобные инвесторы являются институциональными (или частными лицами, аффилированными с определенными институтами). Действующие в рамках выбранной стратегии, они менее подвержены эмоциям и т. п.

4 rbts.txt

krimoved-lib.ru